Например, вот строчки из 21 главы Откровения: И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их. И смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

Так вот, предположим в числе спасенных мать какого-нибудь паренька, вскрывшего вены в неудачном подростковом мировоззренческом поиске. Каким образом Бог отрет слезу с ее очей? Помилованием — освобождением от мук — его души? Я ни разу не против, но чем он отличается от другого такого же, мать которого в отчаянии «кинулась» следом за сыном? Тем, что за того некому было молиться? А как же дерзновение святых перед Престолом Божиим, а как же Матерь Божия — Взыскание погибших? Или за погибшие души угодники Божии молиться не дерзают?


Страшный Суд. В.М.Васнецов. Западная стена Владимирского собора в Киеве. 1885-1896
Есть, например, вариант ответа у св. папы Римского Григория Двоеслова, но он меня категорически не устраивает:

Надобно думать, что прежде воздаяния на последнем суде нечестивые видят некоторых праведников в покое для того, чтобы, видя их в радости, мучились не только от своего наказания, но и от их блаженства. А праведники всегда видят неправедных в мучениях для того, чтобы отселе увеличивалась их радость, потому что они видят то бедствие, которого по милосердию избегли; и тем большую воссылают благодарность своему Искупителю, чем яснее видят в других то, что могли терпеть сами, если бы оставлены были.

Впрочем, видимое наказание нечестивых отнюдь не помрачает в душе праведников светлости столь великого блаженства, потому что, где уже не будет сострадания к бедствию, там, без всякого сомнения, оно не будет иметь силы к уменьшению радости блаженствующих. Что же удивительного, если праведники, смотря на мучения неправедных, умножают тем свои радости, когда и в живописи черный цвет полагается в основание, дабы яснее был видим белый или красный? Ибо, как сказано, радости для добрых тем более увеличиваются, чем яснее они видят своими глазами те несчастья осужденных, которых избегли.

Как-то меня не тянет к таким праведникам-садистам. Сложно мне представить святую мать, чьё блаженство будет умножаться от лицезрений неимоверных мучений сына, причем еще и бесконечных. Еще варианты ответа? Ее сознание изменится благодатью настолько, что ей будет все равно, сын там или не сын, любовь к Богу заслонит все естественные человеческие чувства? А ее желание на это будет, или этот благодатный дар с ней случится в нарушение ее свободной воли?

Поскольку вариант нарушения воли противоречит условиям спасения, у нашей гипотетической героини остаются два варианта: либо научиться наслаждаться блаженством, забыв о собственном сыне, либо самой пойти в ад в наказание за то, что она не смогла возлюбить Бога до такой степени, чтобы для нее ради этой любви перестал существовать погибший сын. Всё в порядке?

Итак, я возвращаюсь к тезису о том, что на некоторые вопросы у меня нет ответов. Но раз их нет, то и нет оснований запрещать тому же Алексею Ильичу их искать. И я не хочу осуждать всех других, кто продолжает искать эти ответы. В том числе в тех случаях, когда результаты этих попыток меня не устраивают. Потому что в Церкви, как ни странно, есть место носителям разных душевных устроений, по-разному отвечающих себе на многие вопросы, лишь бы эти ответы не выходили за рамки Символа веры и догматики Вселенских соборов.

И это как бы переход к содержанию второго ролика — о Церкви. Характерно, что там высказывание дано куском без начала и конца. Очень удобно делать выводы. И на ютубе висят комментарии, гневно обличающие А.И. за выводы, сделанные авторами этих комментариев. А я вот не считаю нужным делать из слов А.И. такие выводы, которые позволяли бы его анафематствовать. Хотя бы потому, что на вопросы, на которые от его имени дают себе ответы анафематоры, он сам, насколько я знаю, дает другие ответы.

А все ли его ответы правильные или нет — я со своей стороны уверен, что не все. Мне ничего не мешает какое-то его мнение не принимать, о каком-то сказать «не знаю, прав он или нет». Но вот чего я точно не буду делать — это выдернутой откуда-нибудь святоотеческой цитатой опровергать другую цитату, выдернутую из Осипова. Потому что таким фехтованием цитатами можно и отцов между собой сталкивать бесконечно, поскольку по очень многим вопросам между отцами есть полярные мнения.