Мы не можем любить Бога до тех пор, пока не обретем милости верой. Пока этого не произошло, Его невозможно любить.
Итак, хотя мирские дела, то есть внешние [наружные] дела Закона, могут исполняться в некоторой степени без Христа и без Святого Духа [от нашего врожденного света], тем не менее из того, что мы сказали, вытекает, что все, относящееся непосредственно к Божественному Закону — то есть сердечная любовь к Богу, заповеданная в Первой Скрижали — не может быть исполнено без Святого Духа.
Однако наши противники — замечательные теологи! Они с почтением и уважением относятся ко Второй Скрижали и политическим делам, но им нет дела до Первой Скрижали [содержащей более высокую теологию, на которой базируется все дальнейшее], так, будто это не имеет никакого значения. Или [другими словами говоря] они требуют только внешнего и формального соблюдения Закона. Они не рассматривают тот вечный Закон, который выше чувств и разума всех творений [который касается Самого Божества и чести вечного Величия], Втор.(6:5): “И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими”. [К этому они относятся, как к чему-то мелкому и незначительному, к тому, что вовсе не принадлежит к богословию].
Но Христос был дан для того, чтобы ради Него нам было даровано прощение грехов, и чтобы Святой Дух принес нам новую и вечную жизнь, а также вечную праведность [чтобы явить Христа нашим сердцам, как написано (Иоан.16:15): “...От Моего возьмет и возвестит вам”. Подобным же образом, Он производит и другие дары: любовь, благодарение, милосердие, смирение и т.п.]. Таким образом, Закон не может быть воистину соблюден, пока верой не принят Святой Дух.
Соответственно, Павел говорит, что вера не уничтожает, но утверждает Закон, потому что Закон может быть соблюден, только когда дан Святой Дух. И Павел учит в 2Кор.(3:15 и далее), что покрывало, за которым скрывается лицо Моисея, не может быть снято иначе как верой во Христа, которой принимается Святой Дух. Ибо он говорит так: “Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь же есть Дух; а где Дух Господень, там свобода ”.
Под покрывалом Павел понимает человеческое мнение относительно всего Закона, Декалога и церемоний, а именно — мнение лицемеров о том, что внешние [показные] и мирские дела являются исполнением Закона Божьего, что жертвоприношения и соблюдение церемоний оправдывает [человека] перед Богом ex opere operato.
Но затем это покрывало снимается с нас, то есть мы освобождаемся от этого заблуждения, когда Бог показывает нашим сердцам нашу нечестивость и мерзость греха. Тогда, впервые, мы видим, что весьма далеки от исполнения Закона. Тогда мы учимся познавать, как плоть, в своем непризнании греха и безразличии, не боится Бога и не имеет полной уверенности в том, что Бог замечает нас, но полагает, будто люди рождаются и умирают по воле случая. Тогда мы ощущаем, что не веруем в то, что Бог прощает нас, и что Он слышит нас. Когда же мы, получая Благовестие и прощение грехов, утешаемся верой, то принимаем Святого Духа, и тогда мы уже способны думать о Боге правильно, бояться и веровать в Бога и т.д. Из этих фактов очевидно, что Закон не может соблюдаться без Христа и Святого Духа.
Поэтому мы утверждаем, что необходимо, дабы Закон зачинался в нас, и дабы он соблюдался постоянно, все больше и больше. Одновременно с этим мы обретаем [постигаем] как духовные побуждения, так и внешние добрые дела [доброе сердце внутри и добрые дела снаружи]. Таким образом, наши оппоненты выдвигают против нас необоснованное и ложное обвинение в том, что наши богословы, дескать, не учат добрым делам, хотя на самом деле они не только требуют их совершения, но также показывают — как именно эти дела могут совершаться [что сердце должно участвовать в этих делах, дабы они не превратились в безжизненные и холодные дела лицемеров].
Результаты убеждают лицемеров, собственными силами стремящихся исполнить Закон, что они не могут достигнуть того, что пытаются сделать. [Ибо разве они свободны от ненависти, вражды, препирательств, гнева, злобы, скупости, прелюбодеяний и т.п.? Почему эти пороки нигде не проявлялись столь сильно, как в монастырях и [прочих] святых учреждениях?]
Ибо человеческая природа слишком немощна, чтобы собственными силами противостоять дьяволу, содержащему в плену всех, кто не был освобожден верой.
Необходима сила Христа, чтобы противостоять дьяволу, а именно — поскольку мы знаем, что ради Христа мы имеем обетование, и Бог слышит нас, мы можем молиться о водительстве Святым Духом и Его защите, дабы мы не вводились в заблуждение и не побуждались к совершению того, что противно воле Божьей. [В противном случае мы ежечасно впадали бы в заблуждения и отвратительные пороки]. Как Псалом (67:19) учит: “Ты восшел на высоту, пленил плен, принял дары для человеков”. Ибо Христос одолел дьявола, дал нам обетование и Святого Духа для того, чтобы, с Божьей помощью, мы и сами также могли одолеть. И в 1Иоан.(3:8) мы читаем: “...Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола ”.
Опять же, мы учим не только тому, как Закон может быть исполнен, но также и тому, что Богу угодно не наше стремление к исполнению Закона, но наше пребывание во Христе, о чем мы скажем чуть позже.
Очевидно, таким образом, что мы считаем необходимым совершение добрых дел. К этому мы добавляем также, что невозможно любовь к Богу, даже самую маленькую, отделить от веры, потому что через Христа мы приходим к Отцу, и, приняв прощение грехов, мы теперь воистину уверенны в том, что имеем Бога, то есть — что Бог заботится о нас. Мы взываем к Нему, мы возносим благодарения Ему, мы боимся Его, мы любим Его, как Иоанн учит в своем Первом Послании (4:19): “Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас”, а именно — потому что Он отдал Своего Сына за нас и простил нам наши грехи. Таким образом, он отмечает, что вера предшествует, а любовь следует [за верой].
Подобным же образом, вера, о которой мы говорим, существует в покаянии, то есть она зарождается [зачинается] в муках совести, терзаемой ощущением [осознанием] гнева Божьего по отношению к нашим грехам, и ищущей прощения грехов и освобождения от греха. В таких муках и в других скорбях эта вера должна расти и укрепляться.
Поэтому она не может существовать в тех, кто живет по плоти, кто наслаждается собственными похотями и следует им. Соответственно, Павел говорит в Рим.(8:1): “Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу”. А также (стихи 12,13): “Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти; ибо, если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете”.
Таким образом, вера, которая принимает прощение грехов, [живет] в сердце устрашенном и избегающем греха, и не пребывает в тех, кто следует своим желаниям, равно как она не сосуществует со смертным грехом.
Из этих последствий веры [признаков или результатов наличия веры] наши оппоненты выбрали лишь одно, а именно — любовь, и учат, что любовь оправдывает. Таким образом, совершенно очевидно, что они учат только Закону. Они не учат, что прощение грехов верой принимается в первую очередь. Они не учат о Христе, как о Посреднике, о том, что ради Христа Бог милостив к нам, но [утверждают, что Бог милостив] благодаря нашей любви. Однако, какова природа этой любви — об этом они не говорят, да и не могут.
Они утверждают, что исполняют Закон, хотя эта слава на самом деле принадлежит Христу. Они противопоставляют суду Божьему уверенность в собственных делах, ибо говорят, что заслуживают благодать и жизнь вечную de condigno (по праведности). Такая уверенность абсолютно безбожна и тщетна. Ибо в этой жизни мы не можем исполнить Закон, потому что плотская природа не перестает порождать порочную предрасположенность [порочные наклонности и желания], несмотря на то, что Дух внутри нас противостоит им.
Но кто-то может спросить: поскольку мы также исповедуем, что любовь — это деяние Святого Духа, и поскольку она, будучи исполнением Закона является праведностью, то почему же мы тогда не учим, что она оправдывает? На это мы должны ответить: во-первых, мы получаем прощение грехов явно не своей любовью, так же как и не ради нашей любви, но ради Христа и только лишь верой.
Только вера, которая взирает на обетование и знает, что по этой причине не должно быть сомнений, что Бог прощает, потому что Христос умер не напрасно, и т.д. и это преодолевает ужасы греха и смерти.
Если кто-то сомневается, прощены ли грехи ему, он проявляет непочтительность ко Христу, поскольку он рассуждает так, будто его грех больше или действеннее, чем смерть и обетование Христовы, хотя Павел говорит в Рим.(5:20): “А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать”, т.е. что милость является более всеобъемлющей [более мощной и богатой и сильной], нежели грех.
Если кто-то думает, что он обретает прощение грехов своею любовью, то он оскорбляет Христа и на Суде Божьем узнает, что его уверенность в собственной праведности порочна и тщетна. Таким образом, необходимо, чтобы вера [одна] примиряла [с Богом] и оправдывала.
И как мы не принимаем прощение грехов через другие добродетели Закона, или за счет них, а именно — за счет терпения, целомудрия, покорности правителям (судьям) и т.д., и тем не менее эти добродетели должны следовать [за прощением], так мы не обретаем прощения грехов из-за любви к Богу, хотя необходимо, чтобы эта любовь следовала [за прощением].
Кроме того, хорошо известен такой речевой прием, как синекдоха, когда одним и тем же словом мы выражаем причину и следствие. Так, в Евангелии от Луки (7:47) Христос говорит: “Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много”. Христос Сам истолковывает [данный] фрагмент, когда добавляет: “Вера твоя спасла тебя” (стих 50). Таким образом, Христос не имел в виду, что эта женщина деянием своей любви заслужила прощение грехов.
Ибо по этой причине Он говорит: “Вера твоя спасла тебя”. Но вера — это то, что добровольно и даром принимает [ожидает] милость Божью за счет Слова Божьего [когда человек полагается на милость Божью, а не на свои собственные дела]. Если кто-то отрицает, что это является верой [если кто-то думает, что он может полагаться одновременно на Бога и на собственные дела], то он совершенно не понимает, что такое вера. [Ибо устрашенная совесть не удовлетворена собственными делами, но должна взывать к милосердию, утешается и ободряется только Словом Божьим].
Да и из самого повествования [в рассматриваемом фрагменте] ясно — что Иисус называет любовью. Женщина пришла с таким мнением о Христе, что именно в Нем следует искать прощения грехов. Это служение является величайшим служением Христа. Ничто более высокое не может приписываться Христу. Ожидание от Него прощения грехов было истинным признанием Его, как Мессии. Так думать о Христе, так поклоняться [служить] Ему, так принимать Его — значит воистину веровать. Кроме того, Христос применил слово “любовь” не по отношению к женщине, но по отношению к фарисею [как бы “против” фарисея, в противовес или вопреки ему], потому что противопоставил всему служению фарисея все служение той женщины. Он упрекает фарисея за то, что тот не признает в Нем Мессии, хотя и воздает Ему внешние почести, как гостю и святому человеку. Он указывает на женщину и хвалит ее за то, что она служит Ему, мажет Его миром, а также за ее слезы и т.д., все это было признаками веры и исповедания, а именно — того, что во Христе она искала прощения грехов. Действительно, это великолепный пример, который не без основания побудил Христа упрекнуть фарисея, мудрого и достопочтенного, но неверующего человека. Он обвиняет его в безбожии и увещевает его на примере женщины, показывая тем самым, что Ему не нравится, что, в то время как необразованная женщина верует в Бога, он, доктор Закона, не верует, не признает Мессии и не ищет в Нем прощения грехов и спасения.
Таким образом, Он хвалит все служение целиком [веру и ее плоды, но фарисею Он называет только плоды, доказывающие людям, что в сердце имеется вера], как часто бывает в Писаниях, что одним словом мы постигаем многое, как, например, во фрагменте из Лук.(11:41), о котором мы поговорим подробнее ниже: “Подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть, тогда все будет у вас чисто”. Он требует не только подаяния милостыни, но также и праведности веры. Поэтому Он говорит в рассматриваемом выше примере: “Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много” — то есть потому, что она воистину послужила Мне с верой, проявлениями и признаками веры. Он охватывает все служение целиком. Этим самым Он учит, что прощение грехов принимается только верой, хотя любовь, вероисповедание и другие благие плоды должны последовать [за верой]. Следовательно, Он не имеет в виду того, что эти плоды являются ценой или умилостивлением, благодаря которым нам дано прощение грехов, примиряющее нас с Богом.
Мы обсуждаем величайшую и важнейшую тему, касающуюся почитания Христа — вопрос о том, где благие умы могут искать верного и твердого утешения, о том, на что нам следует возложить свои надежды — на Христа, или же на наши дела.
Итак, если мы возлагаем упование на наши дела, то лишаем Христа чести Посредника и Умилостивителя. И все же на суде Божьем мы увидим, что эта уверенность тщетна, а следовательно, она повергает сердца в отчаянье. Но если прощение грехов и примирение [с Богом] не дается даром, ради Христа, но ради нашей любви — никто не будет иметь прощения грехов, покуда он не исполнит всего Закона, потому что Закон не оправдывает до тех пор, пока он может обвинять нас.
Таким образом, очевидно, что оправдание является примирением [с Богом] ради Христа, мы оправдываемся верой, ибо нет никаких сомнений, что только верой принимается прощение грехов.
Итак, давайте теперь ответим на указанное выше возражение. [Почему любовь никого не оправдывает перед Богом?] Наши оппоненты правы, считая, что любовь является исполнением Закона, а покорность Закону, несомненно, является праведностью. [Таким образом, любовь действительно оправдывала бы нас, если бы мы могли соблюдать Закон. Но кто воистину может сказать или похвалиться, что он соблюдает Закон и любит Бога так, как это заповедано в Законе? Мы уже показали выше, что Бог ниспослал нам обетование о благодати по той причине, что мы не можем соблюдать Закон. Потому Павел говорит всюду, что мы не можем быть оправданы перед Богом Законом]. Они заблуждаются, полагая, будто мы оправданы Законом. [Наши противники должны потерпеть в этом неудачу, они упускают главное, потому что в этом деле видят только Закон. Ибо весь человеческий разум и вся человеческая мудрость вмещают в себя лишь то, что мы должны обретать набожность {богобоязненность} посредством Закона, и что человек, внешне соблюдающий Закон, является святым и благочестивым. Евангелие же поворачивает нас в обратную сторону, отвращает нас от Закона — к Божественным обетованиям, и учит, что мы сами не оправдываемся, и т.д.] Однако если мы не оправдываемся Законом [потому что ни один человек не может исполнить его], но принимаем прощение грехов и примирение [с Богом] по вере, ради Христа, а не ради любви или исполнения Закона, то отсюда неизбежно следует, что мы оправдываемся верой во Христа. [Ибо, прежде чем мы сможем исполнить хоть одну крупицу Закона, мы должны иметь веру во Христа, которой мы примиряемся с Богом и [сначала] получаем прощение грехов. Боже праведный, как смеют люди называть себя христианами и утверждать, что они хотя бы однажды заглядывали в Книги Евангелия или читали их, если они все еще отрицают, что мы обретаем прощение грехов верой во Христа? Да ведь любого христианина просто шокирует подобное утверждение].
Опять же, [во-вторых] это исполнение Закона, или покорность Закону, действительно становится праведностью тогда, когда является полным. В нас же это является крохотным и несовершенным. [Ибо, хотя мы приняли зачатки Духа, и новая вечная жизнь зародилась в нас, мы все еще содержим в себе остатки греха и порочных вожделений, и Закон по-прежнему находит для себя много такого, в чем он должен обвинять нас]. Соответственно, это не является приятным [тем, что нравится] само по себе и не принимается само по себе.
Хотя из сказанного выше очевидно, что оправдание означает не начало обновления, но примирение, посредством которого мы впоследствии принимаемся [Богом], тем не менее теперь можно видеть намного более ясно, что “зачаточное” исполнение Закона не оправдывает, потому что оно принимается только за счет веры. Упование на самостоятельное исполнение Закона — это сущее идолопоклонничество и хула на Христа. В конце концов, оно разрушает нашу совесть [наше сознание], доводя ее до отчаяния. Таким образом, это основание должно стоять вечно, а именно — [представление о том], что ради Христа мы приняты Богом и оправданы верой, не за счет нашей любви и добрых дел. Мы проясним и утвердим это так, чтобы любой человек мог понять. До тех пор, пока сердце не имеет мира с Богом, оно не может быть праведным, ибо оно уклоняется от гнева Божьего, впадает в отчаяние и предпочитает, чтобы Бог не судил его. Таким образом, сердце не может быть праведным и не может быть принято Богом, пока оно не имеет мира с Богом. Итак, одна лишь вера удовлетворяет сердце, обретает мир и жизнь (Рим.5:1), потому что она твердо и искренне полагается на обетование Божье ради Христа. Наши же добрые дела не приносят удовлетворения сердцу, ибо мы всегда находим, что они [дела] нечисты. Отсюда должно следовать, что мы принимаемся Богом и оправдываемся одной лишь верой, когда в сердце своем приходим к заключению, что Бог желает проявить милосердие к нам не за счет наших добрых дел и исполнения Закона, но исключительно по милости Своей, ради Христа. Что наши оппоненты могут противопоставить этому доводу? Что они могут изобрести в противопоставление чистой правде? Ибо вполне определенно, и опыт в достаточной мере подтверждает, что, когда мы действительно ощущаем осуждение Божье и Его гнев, или когда мы подвергаемся бедам и скорбям, наши дела не могут успокоить нашего сердца. Писание показывает это достаточно часто, как, например, в Пс.(142:2): “И не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих”. Здесь он [Давид] ясно показывает, что все святые, все благочестивые чада Божьи, которые имеют Святого Духа, все еще имели бы остатки греха во плоти, если бы Бог, по благодати Своей, не простил бы им их греха. Ибо когда Давид в другом месте (Пс.7:9) говорит: “Суди меня, Господи, по правде моей...”, он ссылается на свое дело, а не на свою праведность, и просит Бога защитить его дело и слово, ибо он говорит: “Суди, Господь, мое дело [мою тяжбу]”. Опять же, в Пс.(129:3) он ясно утверждает, что ни один человек, будь он хоть величайшим святым, не смог бы устоять перед судом Божьим, если бы Бог замечал наши беззакония: “Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, — Господи! кто устоит?” И о том же говорит Иов в своей Книге (9:28): “Трепещу всех страданий моих...”, и о том же мы читаем чуть далее (9:30): “Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои, то и тогда Ты погрузишь меня в грязь...” И в Прит.(20:9) сказано: “Кто может сказать: ‘я очистил мое сердце...’?”, а также в 1Иоан.(1:8): “Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас”. В молитве “Отче наш” святые просят о прощении грехов. Следовательно, даже святые имеют вину и грехи. И снова в Числ.(14:18): “Господь, ...прощающий беззакония и преступления...”. И Захария (2:13) говорит: “Да молчит всякая плоть пред лицом Господа!” Также у Исаии (40:6) мы читаем: “...Всякая плоть — трава...”, то есть плоть и праведность плоти не могут устоять перед судом Божьим. И Иона говорит (2:9): “Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердого своего”. Таким образом, только милость Божья хранит нас. Наши же собственные дела, добродетели и устремления не могут нас сохранить. Эти и подобные утверждения Писаний свидетельствуют, что наши дела нечисты, и что мы нуждаемся в милости Божьей. [Таким образом, дела не умиротворяют совести, и лишь постигнутая милость делает это]. Также мы должны уповать не на то, что будем засчитаны праведными перед Богом в результате самосовершенствования и исполнения Закона, но, скорее, ради Христа.
В-третьих, потому что Христос не перестает быть Посредником после того, как мы были обновлены. Заблуждаются те, кто полагают, будто Он заслужил только первичную благодать, а после этого, дескать, мы угождаем Богу и заслуживаем вечную жизнь своим исполнением Закона.
Христос остается Посредником, и нам не следует терять уверенность в том, что ради Него Бог примирен с нами, несмотря на то, что мы недостойны. Как Павел ясно учит, говоря [“Через Которого верою и получили мы доступ к той благодати...” (Рим.5:2). Ибо наши лучшие дела, даже после принятия евангельской благодати, как я уже отмечал, по-прежнему остаются немощными и не совсем чистыми. Ибо грех и грехопадение Адама отнюдь не являются пустяками, как это себе представляет или воображает разум. Выше разума и мыслительных способностей всех людей — понять, насколько ужасен был тот гнев Божий, который обрушился на нас в результате непослушания (Адама). В результате этого вся человеческая природа (натура) была настолько извращена, что всякое деяние человека беспомощно, и лишь деяние Божье может восстановить ее] в 1Кор.(4:4): “Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь...”, но он знает, что верой ему присваивается праведность, ради Христа: “Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты!” (Пс.31:1; Рим.4:7). [Таким образом, мы нуждаемся в благодати, в милостивой благости Божьей и в прощении грехов, несмотря на то что мы совершили много добрых дел]. Но это прощение всегда принимается верой. Подобным же образом [следует сказать, что] евангельская праведность вменяется по обетованию. Поэтому она всегда принимается верой, и у нас всегда должна быть уверенность в том, что верой, ради Христа, мы считаемся праведными.
Если бы возрожденные люди должны были бы думать, что они будут приняты Богом за счет исполнения Закона, то когда совесть человеческая обрела бы уверенность в том, что она угодна Богу? Ведь мы никогда не исполняем Закона. Поэтому мы всегда должны возвращаться к обетованию.
Им [обетованием] мы должны поддерживаться в своих немощах, и нам следует иметь уверенность в том, что нам вменяется праведность ради Христа, Который “...одесную Бога, ...и ходатайствует за нас” (Рим.8:34). Если кто-то думает, что он праведен и принят Богом за счет исполнения им Закона, а не по обетованию Христа, то он бесчестит Его, как Первосвященника. Также невозможно понять, как это можно себе представить, что человек праведен перед Богом, когда Христос исключен как Умилостивитель и Посредник.
Опять же [на четвертом месте], зачем здесь нужна длинная дискуссия? [Если бы мы должны были думать, что после нашего прихода к Евангелию и обретения рождения свыше мы должны заслуживать собственными делами милостивое отношение Бога к нам, а не получать это по вере, то наша совесть никогда не обрела бы покоя, но была бы повергнута в отчаянье.
Ибо Закон постоянно обвиняет нас, поскольку мы никогда не можем исполнить его]. Все Писание, вся Церковь вопиют о том, что Закон не может быть удовлетворен. Таким образом, такое “зачаточное” исполнение Закона не угождает [Богу] само по себе, но делает это лишь за счет веры во Христа. В противном случае, Закон постоянно обвиняет нас. Ибо кто любит или боится Бога в достаточной мере? Кто с достаточным терпением переносит скорби и недуги, ниспосланные [нам] Богом? Кто не впадает в частые сомнения по поводу того, направляются ли дела человеческие Божьим промыслом, или же это дело случая? Кто не впадает в частые сомнения о том, слышим ли он Богом? Кто не впадает в ярость от того, что порочным людям достается лучший удел, чем благочестивым, или потому что благочестивые притесняются порочными? Кто удовлетворен своим призванием? Кто любит ближнего своего, как самого себя? Кто не искушаем вожделениями?
Поэтому Павел говорит в Рим.(7:19): “Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю”. Аналогичным образом в стихе 25: “Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию — закону греха ”. Здесь он открыто заявляет, что служит закону греха. И Давид говорит в Пс.(142:2): “И не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих”. Здесь даже слуга Божий молит Его об избавлении от суда. Подобным же образом, в Пс.(31:2): “Блажен человек, которому Господь не вменит греха...” Таким образом, в этой нашей немощи всегда присутствует грех, который мог бы быть вменен нам, и о котором он говорит чуть ниже (стих 6): “За то помолится Тебе каждый праведник...” Здесь он показывает, что даже святые должны искать отпущения грехов.
Те, кто не понимают, что порочные желания во плоти являются грехами, более чем слепы. О таких Павел говорит в Гал.(5:17): “...Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти...”
Плоть сомневается в Боге, уповая на вещи и явления мира сего, она ищет человеческой помощи в скорбях, даже если это противоречит воле Божьей, она уклоняется от недугов и несчастий, которые ей следовало бы сносить по заповедям Божьим, она сомневается в милости Божьей и т.д. Святой Дух в наших сердцах борется с такими наклонностями [с грехом Адама], для того чтобы подавить, умертвить их [этот яд ветхого Адама, эти безнадежно порочные наклонности] и произвести новые духовные побуждения.
По данному вопросу мы приведем больше свидетельств ниже, хотя они повсюду очевидны, не только в Святых Писаниях, но и в трудах Отцов Церкви.
Так, Августин говорит: “Все заповеди Божьи исполнены, когда все, что не сделано, прощено”. Таким образом, он требует веры даже в добрых делах [которые Святой Дух производит в нас], для того чтобы мы могли веровать, что ради Христа мы угождаем Богу, и что даже не сами дела достойны или угодны.
И Иероним, возражая сторонникам пелагианства, говорит: “Таким образом, мы праведны тогда, когда исповедуем, что мы грешники, и что наша праведность состоит не в наших собственных добродетелях, но в милосердии Божьем”.
Поэтому в “зачаточном” исполнении Закона должна присутствовать вера, которая твердо придерживается убеждения, что ради Христа мы примирены с Богом. Ибо милосердие [Божье] не может быть постигнуто иначе как верой, о чем неоднократно говорилось выше. [Поэтому те, кто учат, что мы приняты не верой, не ради Христа, но ради наших собственных дел, ведут сердца к отчаянью].
Таким образом, когда Павел говорит в Рим.(3:31): “Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем”, под этим мы должны понимать не только то, что люди, возрожденные верой, принимают Святого Духа и обретают побуждения, согласующиеся с Законом Божьим, но — и это нам понять еще более важно — что мы весьма и весьма далеки от совершенства Закона.
Следовательно, мы не можем заключить, что принимаемся праведными перед Богом потому, что исполняем Закон, но для того, чтобы совесть могла обрести покой, оправдание должно искаться где-то в другом месте. Ибо мы не праведны перед Богом до тех пор, пока избегаем суда Божьего, и пока мы имеем злость на Бога.
Поэтому мы должны заключить, что, будучи примирены с Богом по вере, мы засчитываемся праведными ради Христа, а не ради Закона или наших дел. Наше “зачаточное” исполнение Закона угождает Богу за счет веры, и за счет веры нам не вменяется несовершенное исполнение Закона, несмотря на то что наша нечистота пугает нас.
Итак, если оправдание должно искаться где-то в другом месте, то наша любовь и добрые дела не оправдывают. Смерть Христову и искупление Им греха следует поставить намного выше нашей чистоты, да и намного выше самого Закона, чтобы мы могли быть уверены, что благодаря этому искуплению, а не благодаря исполнению нами Закона, Бог милосерден по отношению к нам.
Павел учит этому в Гал.(3:13): “Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою”, то есть Закон осуждает всех людей, но Христос, ставший жертвою за нас и понесший на Себе наказание за грех, Сам будучи при этом без греха, устранил это право Закона обвинять и осуждать верующих в Него, потому что Он Сам является искупительной жертвой, ради Которой нам теперь вменяется праведность. Однако, поскольку они считаются праведными, Закон не может обвинять или осуждать их, несмотря на то что фактически они не исполнили его. С той же целью он пишет Колоссянам (2:10): “И вы имеете полноту в Нем...”, как бы говоря: “Хотя вы по-прежнему далеки от исполнения Закона, все же остатки греха не осуждают вас [не приводят к вашему осуждению], потому что если вы веруете, то ради Христа вы точно и наверняка примирены [с Богом], хотя грех и присущ вашей плоти.
Всегда должно держаться в поле зрения то, что Бог желает по Своему обетованию, ради Христа, а не из-за Закона или наших добрых дел, быть милосердным [к нам] и оправдать нас. В этом обетовании робким сердцам следует искать примирения и оправдания. Этим обетованием им следует поддерживать себя и укреплять в себе уверенность в том, что ради Христа, благодаря обетованию Божьему, Бог милосерден к ним. Таким образом, добрые дела никогда не могут умиротворить совесть, и сделать это может лишь обетование.
Поэтому если оправдание и мир совести следует искать где-то в ином месте, нежели в любви и в делах, то любовь и дела не оправдывают, хотя они являются добродетелями и относятся к праведности по Закону постольку, поскольку они являются исполнением Закона. Настолько же это повиновение Закону оправдывает праведностью Закона. Но эта несовершенная праведность Закона не принимается Богом иначе как за счет веры. Соответственно, она не оправдывает, т.е. она не примиряет и не возрождает, равно как сама по себе она не делает нас приемлемыми для Бога.
Из сказанного очевидно, что мы оправдываемся перед Богом одной лишь верой [т.е. она обретает прощение грехов и благодать ради Христа, и возрождает нас]. Подобным же образом, вполне понятно, что одной лишь верой принимается Святой Дух, а также то, что наши дела и это “зачаточное” исполнение Закона, сами по себе, не угождают Богу. Итак, даже если я совершаю огромное количество добрых дел, подобно Павлу и Петру, я должен искать свою праведность где-то в другом месте, а именно — в обетовании о благодати Христовой. Опять же, если только вера умиротворяет сердце человека, то не должно оставаться сомнений в том, что только вера оправдывает перед Богом. Ибо, если мы желаем учить правильно, нам следует придерживаться того, что мы приняты Богом не благодаря Закону, не благодаря нашим добрым делам, но ради Христа. Ибо честь, причитающаяся Христу, не должна отдаваться Закону или же нашим ничтожным делам, потому что одной лишь верой мы принимаем прощение грехов и примирение с Богом, ведь примирение или оправдание обетовано ради Христа, а не ради Закона. Поэтому оно принимается только верой, хотя за ниспосланием Святого Духа следует исполнение Закона.