(Текст переведен по изданию: Revue de l'Orient Chretien, v. 10, 1905; Vies et recites d'anachoretes (IV—VII siec))
Этот святой отец наш Евфросин родился где-то в деревне от верных родителей. Воспитанный как поселянин, он не был обучен грамоте, но неукоснительно исполнял заповеди Божий. Вошедши в возраст, Евфросин отвергся мира и бежал в монастырь, а когда получил святую ангельскую одежду, 1 как никто другой исполнился смирения Христова, что видно по скончанию жития его. Ибо, будучи ненаученным, он ото всех был презираем, и ему была вверена забота о поварне; сокровенно [370] же он свершал всякую подвижническую добродетель — пост, бдение, молитву, спал на голой земле, но вперед к этому и вдобавок этого свершал добродетели любви ко всем, послушания, чистоты телесной и всегда плакал. Ибо, постоянно глядя на пылающий огонь, зрел он вечное пламя, и непрестанно слезы омывали щеки его. Покрытый копотью поварни, Евфросин всеми был презираем из-за этой нечистоты своего тела и платья.

Но Бог, ведающий скрытое, возвысил его более всех бывших в том монастыре. В этой же обители жил весьма богобоязненный пресвитер, 2 достигший всевозможного рода добродетели. Он положил себе три года подвизаться во всяком подвиге сколько имел сил и молить Бога, говоря так: “Господи, покажи мне блага, о которых святой апостол речет: „То, что Ты приготовил любящим Тебя"”. 3

Этот пресвитер не только в мыслях своих так предуставил — та молитва его исполнилась, и, когда он спал на постеле своей, ум его был восхищен, и пресвитер очутился в саду, какого он никогда не зрел и никто другой не мог узреть. Ибо росло там множество дерев разновидных, прекрасных, высоких и не похожих на обычные. Все они были покрыты плодами изобильнее, чем листьями, а плоды имели такие благоцветные, большие и душистые, каких не зрели смертные. Под этими деревьями текли обильные студеные и чистые воды, и поднимались там всякого рода душистые травы, и оттуда струило всевозможными ароматами, так что [371] стоявшему чудилось, будто он вдруг попал в покой, где приготовляют благовония. И вот он стал раздумывать, говоря: “Чей же это удивительный и страшный сад и кто его охраняет?”. И чуть только он стал сам с собою так говорить, замечает, что посеред сада стоит тот Евфросин, о котором у нас речь. И, увидев его, пресвитер удивился и говорит ему: “Что ты здесь делаешь?”. Повар сказал: “Что ты делаешь, отец мой, то и я”. Иерей сказал: “Чей это сад?”. Евфросин говорит: “Божий”. И снова иерей спрашивает: “А кто привел тебя сюда?”. Тот ответил: “Тот же, кто приводил сюда твою святость”. Опять иерей говорит ему: “Я, как ты знаешь, брат мой, хотя и недостоин, все-таки иерей, и не просто иерей, а из числа преславных, кроме же того, сегодня как раз исполнился третий год, как я „не насыщал чрева своего ни хлебом, ни водой, не давал сна очам моим и веждам моим дремания", 4 по слову блаженного пророка, но без отдыха денно и нощно молил Бога, чтобы узреть мне хотя несколько от уготованного Господом для тех, кто любит Его; и вот я наконец пришел сюда и хотел спросить у кого-нибудь, это ли место уготовано возлюбившим Бога”. А Евфросин говорит иерею: “Я, как ты знаешь, честной отец, не умудрен в Писании и совершенно не научен, но от вас услышал слово апостольское: „Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его". 5 А так как мы этого ради потрудились, узрели несколько уготованного Богом для [372] возлюбивших Его, и Он укрепил нас и показал неложность слова апостольского. Ибо никто, будучи во плоти, не может увидеть более”. И пресвитер снова говорит ему: “Ты только в первый раз пришел сюда или бывал здесь ранее?”. Евфросин сказал: “По милости Божией я вечно тут”. Иерей: “А что ты здесь делаешь?”. Евфросин сказал: “Я — страж сада сего”. Иерей сказал: “А можешь ты дать мне, если я чего попрошу?”. Тот ответил: “Когда хочешь чего, проси, и я дам тебе”. Пресвитер говорит ему: “Дай мне вон те три яблока” — и показал на них пальцем. Евфросин тотчас сорвал яблоки и подал ему, положив их в складки его плаща. Яблоки были весьма крупны, хороши и источали дивный аромат: наклонивши голову свою, чтобы вдыхать этот аромат, пресвитер не мог вдосталь насладиться.

И в это время ударили в било, и, пробудившись, пресвитер подумал, что видел сон, но когда выпростал левую руку свою из плаща и в ней въяве лежали яблоки, восхитился ум его. Он бережно спрятал яблоки в постеле и, прикрыв дверь, вышел. Подойдя к обычному месту Евфросина, он застал его стоящим в ожидании, когда начнут молитвословие, и, пав пред ним, говорит: “Во имя Бога, которому ты, человек Божий, неустанно служишь, ответь мне, что я спрошу тебя”. Тот сказал ему: “Спрашивай, отец, что тебе угодно”. Иерей говорит: “Бога ради, скажи мне, где ты был этой ночью?”. Он ответил: “Там, отец, я был, где ты меня видел”. Опять иерей спрашивает: “А где я тебя видел, [373] скажи мне, раб Божий?”. Евфросин говорит: “В раю, который ты узрел”. Снова иерей обратился к нему: “Если говоришь не ложно, то что ты мне дал?”. Евфросин сказал: “То, что ты попросил”. Тут иерей, пав ему в ноги, стал настаивать, говоря: “Богом заклинаю, о чем я тебя попросил?”. Тот ответил: “Ты попросил три яблока, и я их тебе дал”. И иерей, поклонившись ему, отошел к своему месту, и всю всенощную дивился сердцем, и, обоняя страшное то благоухание, напитавшее одежду его, был сам не свой.

Евфросин же стоял и, как накануне, молился, а когда скончался третий день всенощной молитвы, пресвитер пошел за теми тремя яблоками и вернулся в храм, прежде чем братья успели разойтись, и говорит им: “Помолитесь, святые отцы, и простите меня: ведь имея в монастыре нашем бесценный перл, честного Евфросина, мы все презираем его как неученого, а он более всех нас удостоен благодати Божией”. И пресвитер поведал чутко внимавшим ему все то, о чем мы рассказали. А когда он показал им яблоки, слова его получили еще более веры. Ведь яблоки, как говорилось, по величине своей, цвету и запаху были не таковы, как растут здесь. Вдохнув аромат этих яблок, все восславили Господа и отломили от них, и дали больным, и тотчас болящие исцелели. Что осталось, они разделили на малые доли, и упомянутый пресвитер, который принес яблоки, положил их на святой дискос 6 и по общей просьбе всем дал вкусить, ибо братья уверовали, что болящие [374] исцелели потому, что яблоки те, как сказано, были сорваны в Господнем саду.

А тот повар Евфросин, когда пресвитер начал говорить и все, окружив его, внимали рассказу, как Евангелию Христову, открыл боковую дверь и вышел из церкви, чтобы избежать славы людской, и до сего дня более не показывался. Мы же, услышав это, весьма изумились, прославляя и благодаря Отца, Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Комментарии

*Все ново- и ветхозаветные цитаты даются в синодальном переводе.

1. ...получил святую ангельскую одежду...— т. е. принял пострижение.

2. Пресвитер — вторая степень священства; сан, соответствующий священническому.

3. То, что Ты приготовил любящим Тебя.— Ср. I Коринф. 2, 9.

4. ...не давал сна очам моим и веждам моим дремания...— Пс. 131, (132), 4.

5. ...не видел того глаз, не слышало ухо...— I Коринф. 2,9.

6. Дискос — блюдо, на которое клали евхаристического агнца.